Воскресенье, 27.09.2020, 22:10
Приветствую Вас Гость | RSS

ОБЩЕСТВЕННЫЙ СОВЕТ «УГЛЯНЕЦ»


05:26
Герои среди нас: «Защитник Отечества от радиации» сержант запаса Тюник Геннадий Петрович.
26 апреля 2017 года исполняется 31 год со дня катастрофы на Чернобыльской АЭС.


22 ноября 2016 года исполнилось 26 лет со дня окончания ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС.


Участникам ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС:


39 лет назад, 26 апреля 1986 года, на Чернобыльской атомной электростанции произошла одна из самых тяжёлых, драматических техногенных аварий в истории.

Чернобыль стал серьёзным уроком для всего человечества, а его последствия до сих пор суровым эхом отзываются и на природе, и на здоровье людей. Масштабы трагедии могли стать неизмеримо большими, если бы не беспримерное мужество и самоотверженность пожарных, военнослужащих, специалистов, медицинских работников, которые с честью выполнили свой профессиональный и гражданский долг. Многие из них пожертвовали собственными жизнями ради спасения других.

Мы с полным правом считаем участников ликвидации последствий этой страшной катастрофы настоящими героями и склоняем головы перед светлой памятью погибших. И конечно, низкий поклон ликвидаторам-ветеранам, которые не забывают об ушедших товарищах, поддерживают их семьи, активно занимаются востребованной общественной деятельностью.                                               
Президент РФ Владимир Путин

Справка. Сержант запаса, Тюник Геннадий Петрович,  химик-разведчик 3 класса, командир отделения РХР, химической службы  Внутренних войск СССР,  как живой герой, участник  тех событий: « досталось там всем, без исключения, по полной программе».

История катастрофы. 26 апреля 1986 года в 1 час 22 минуты 30 секунд оператор Чернобыльской АЭС увидел на распечатке цифры, которые говорили, что РЕАКТОР НУЖНО НЕМЕДЛЕННО ЗАГЛУШИТЬ! Но…такие ситуации случались и ранее, поэтому НИКТО!!! не обратил на данный сигнал никакого внимания!

Испытания, которые проводились в это время, продолжались, а чтоб ничего более не отвлекало, то отключили ВСЕ ЧЕТЫРЕ системы защиты!

В зале послышался гул с какими-то ударами, которые отдавались во всём здании. В центральном зале, как при землетрясении запрыгали две тысячи 80-и килограммовых чушек « сборки 11».

Вдруг здание потряс удар, сильно зашатало пол и стены, посыпался подвесной потолок, потухло освещение, отключилось всё оборудование. Наступила мёртвая тишина!

Через несколько секунд засветились лампы аварийного освещения, заработали приборы. Начальник смены дал команду нажать кнопку аварийной защиты АЗ-5.

В 1 час 22 минуты 40 секунд регулирующие стержни аварийной защиты пошли в низ, но…было уже поздно!...

С первых дней после случившейся «беды» в Чернобыле и практически по нынешний день в средствах массовой информации она квалифицируется как авария, а не катастрофа, вопреки общепринятому во всём мире определению этого понятия. Коль событие привело к человеческим жертвам - это, без сомнения, катастрофа.

Знало ли эти различия руководство Чернобыльской атомной электростанции (ЧАЭС)? Ещё как знало! Могли его поправить «государственные мужи»? Могли, … но зачем? Прошлый раз ведь пронесло. Всё оказалось шито-крыто, никто о той катастрофе не узнал (в своей стране, разумеется). Я имею радиационную катастрофу на производственном объекте «Маяк», случившуюся 29 сентября 1957 года в очень «закрытом» Челябинске-40, охраняемом как и ЧАЭС внутренними войсками. Тяжелейшая нагрузка по ликвидации её последствий в обоих случаях легла на внутренние войска, но не меньшая и на структуры, в чьи обязанности это входило согласно их предназначению. 

Горько осознавать, что из-за пресловутой секретности или по какой-то другой причине, в средствах массовой информации, внутренних войск как бы и вовсе нет. Ещё горше понимать что, несмотря на снятый более двух десятков лет гриф секретности, о поистине героических действиях всех сил Министерства Внутренних Дел, в том числе и основного фигуранта - внутренних войск, мягко выражаясь,  мало что можно узнать даже в Центральном музее внутренних войск МВД России.

По прошествии  трети века после Чернобыльской катастрофы я поговорил с человеком, по долгу солдатской службы,  имевшим  самое непосредственное отношение к укрощению разрушенного 4 энергоблока, а больше к обеспечению радиационной безопасности людей непосредственно к этому причастных.

Защитник Отечества от радиации.

Итак,  мой  собеседник, учитель 8-летней Углянской основной общеобразовательной школы, сержант запаса Тюник Геннадий Петрович, участник ликвидации катастрофы на ЧАЭС. Сразу же оговорюсь, что Геннадий Петрович,  не хотел сниматься в видеоролике, говорил, что он непубличный человек и главный вопрос его волновал, с какой целью я это делаю. Услышав, что это, прежде всего,  нужно для его же учеников, как образовательный и исторический рассказ о катастрофе всемирного масштаба, он согласился дать интервью.

Тюник Г.П.в 1985 году был призван в ряды СА. Службу проходил, в Киевском военном округе во внутренних войсках в учебном подразделении, которое готовило младших специалистов и командиров отделений  химической защиты, место дислокации г. Луганск  Весной 1986 года он закончил на «отлично» учебное подразделение, получил звание «сержант» и  классность по военной специальности  - «химик – разведчик 3 класса». 

О катастрофе узнал из сообщения по телевизору. Через 2 дня часть подняли по тревоге и направили в г. Киев с задачей проведения радиационного контроля техники, участвующей в первомайской демонстрации. Расчет РХР проехал по всем автобазам г. Киева и провел радиационный контроль техники при помощи прибора ДП-5А. Все машины без исключения сильно «фонили». Демонстрация прошла в соответствии с планом проведения праздничных мероприятий, несмотря на то, что уже огромные территории, в том числе и в Киеве были заражены радиацией.

2 мая 1986 года сержант Тюник Г.П.  в составе подразделения был направлен в район Чернобыля. Прибыли в район специальной обработки в лес, где были развернуты специальные машины: ТМС-65, АРС– 14, ДДА – 66 для проведения спецобработки техники и санитарной обработке личного состава. Обязанности расчета РХР: ведение радиационной разведки местности, маршрутов передвижения, районов расположения частей на отдых, радиационный контроль военной техники и техники из народного хозяйства.      

На местности образовались участки со смертельными дозами радиации. Такие участки с высокими уровнями радиации водители машин «пролетали» с максимально возможной скоростью. Машины не жалели и выжимали из них все, что можно. Участки со смертельными дозами радиации закрывали, выставляя знак – красный треугольник с надписью «проезд запрещен (закрыт)». Участки с высокими уровнями радиации разведывали на бронированной радиационно-химической машине БРДМ – 2рх, коэффициент ослабления уровня радиации внутри которой был равен 4. На участках с высокими уровнями радиации проводили измерения каждые 100 метров, отстреливая знак ограждения с надписью «заражено» с помощью пиропатрона,  в карманчике знака был вложен вкладыш с указанием уровня радиации. Но ветер постоянно менялся и он гнал радиоактивную пыль, соответственно радиационная обстановка постоянно менялась, что требовало проведения непрерывной разведки местности, населенных пунктов  и дорог.

На мосту через реку Припять был смертельный уровень радиации, с уровнем 73 рентгена и выше. Машины ехали с максимальной скоростью и некоторые слетали с моста и падали в реку.

Наш расчет обслуживал 30-км зону. Были выставлены 3 стационарных поста для проведения радиационного контроля машин. Рядом стоял пост милиции. В первые дни после катастрофы началось дикое мародерство: из Припяти стали вывозить вещи машинами. Ведь люди ушли из города, взяв с собой только документы, никто не предполагал, что они ушли от всего нажитого навсегда. Эвакуированных жителей  из Припяти временно разместили  всего лишь в 5 км от 30 км зоны .Жители терпеливо  ожидали, когда можно вернуться домой. Местные жители ходили в город Припять, минуя посты по своим тропам.                    

В районе выполнения боевой задачи сержант Тюник  со своим расчетом разведки получил задачу от непосредственного начальника химической службы части провести  радиационную разведку указанного маршрута вокруг разрушенного 4 энергоблока атомного реактора ЧАЭС. Задача была выполнена: на карту были нанесены первые данные об участках с высокими уровнями радиации. Радиационную разведку маршрута впоследствии проводили каждые 2 часа. Радиационная обстановка маршрута постоянно менялась: участок с небольшими уровнями радиации через некоторое время оказывался уже с высоким уровнем радиации. Эти участки на местности отмечали специальными знаками ограждения, желтыми флажками на штырях с надписью «Заражено» (КЗО – 2), отстреливая их автоматически из радиационно-химической машины БРДМ – 2рх.. Данные разведки представлялись непосредственному начальнику по радиостанции Р-123М и лично по карте после выполнения задачи. Участки местности с высоким уровнем радиации преодолевались только на высоких скоростях.

На мой вопрос, был ли страх перед невидимым врагом – радиацией,   Геннадий Петрович ответил  - нет. Потому, что ни он, ни  большинство его товарищей еще не осознавало в полной мере, какую угрозу несет радиация для организма человека. Да и враг был коварный: невидимый. Он не горел, не взрывался, не имел запаха, не было дыма. но он убивал беспощадно все живое. Никто не понимал,  что такое радиация и какой ущерб она наносит здоровью человека.

Радиационная безопасность личного состава обеспечивалась путем проведения радиационного контроля - показаниями индивидуальных дозиметров ДКП-50. Показания с дозиметров снимались ежедневно начальником химической службы части  и заносились в личную карточку учета доз радиоактивного облучения и журнал учета доз облучения подразделения.

На вопрос,  какую радиоактивную дозу облучения он получил, Геннадий Петрович ответил вопросом: по карточке или фактически? Дело в том, что существует понятие «допустимая доза однократного радиоактивного облучения» личного состава  в мирное и военное время. В мирное время она не должна превышать 25 р/час, а в военное время 50 р/ч. А если превышала, спросил я? Тогда писали меньше, сколько положено по приказу МО СССР «О порядке учета доз радиоактивного облучения личного состава в СА и ВМФ».

К примеру, как мне доверительно рассказывал участник ликвидации катастрофы на ЧАЭС, Герой России, вертолетчик, полковник Алимов, который летал над жерлом разрушенного реактора 4 энергоблока и сбрасывал туда смесь песка и доломита, летчик получал повышенную дозу радиации сразу же после одного вылета. И больше уже согласно приказу МО СССР не должен был  совершать второй вылет. Но, офицеры - вертолетчики, его товарищи,  вырывали страницы из журнала учета  доз радиоактивного облучения личного состава  подразделения и продолжали летать над реактором, выполняя боевую задачу и  получая при этом  высокие дозы облучения.

Примерно, по такой же схеме действовали расчеты разведовательных дозоров и на земле: писались рентгены  в личную карточку учета доз радиоактивного облучения  допустимые. Превышения допустимой дозы облучения  не должно быть в карточке и журнале, т.к. боевую задачу  разведовательному химическому дозору сержанта Тюник Г.П.  нужно было выполнять ежедневно. А сил и средств для замены  разведовательных химических  дозоров  у командования не было. Начальник химической службы части записывал суммарную дозу облучения в сутки не более 10 рентген, а реально дозиметры показывали 19.4, 18.9 рентген.

Геннадий Петрович вспоминает обстановку в городе Припять: людей эвакуировали из квартир, как будто на пару дней. Люди взяли только самое необходимое: документы, ценные вещи, надеясь, что скоро  вернутся к обычной жизни. В квартирах даже не были закрыты окна, висело постиранное белье во дворах, и т.д. Люди не знали, что уже никогда не вернутся в свои квартиры. Этот город впоследствии стал городом – призраком.

После беседы о подробностях выполнения боевой задачи по ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС, я не мог не задать еще один вопрос Геннадию Петровичу.

На мой вопрос, считает ли он себя Героем, Геннадий Петрович ответил – нет. Мы просто добросовестно выполняли боевую задачу,  поставленную командиром и не думали в то время о том, что мы не просто выполняем боевую задачу, но и рискуем при этом здоровьем и жизнью. Мы не задумывались  о степени вреда и  угрозе здоровью от воздействия радиации в то время. Мы думали только о том, чтобы точно и в срок провести радиационную разведку маршрута и доложить о ее результатах.

На самом деле,  Геннадий Петрович, герой, как и  все из 300 000 тысячной группировки войск, состоящей из  солдат внутренних войск, войск гражданской обороны, химических войск, гражданских резервистов и 300000 тысяч гражданских специалистов и добровольцев,  которые участвовали в ликвидации последствий катастрофы  на ЧАЭС и получили высокие дозы облучения, что, несомненно,  отрицательно сказалось на их здоровье в последующие годы. Многие стали инвалидами, а те, кто работал непосредственно в зоне реактора, уже ушли в мир иной…

Но,  пожар на ЧАЭС был отнесен в разряд секретных, о самой аварии правительство страны вынуждено было сообщить только через несколько дней, чтобы не омрачать радость первомайской демонстрации, а герои -  кому нужны герои и правда о них? Наверное, только тем, кто это испытал, был там и просто честно и добросовестно выполнял свой солдатский служебный долг и поставленную правительством задачу. 

25 мая 1986 года Генеральный секретарь ЦК КПСС М.С.Горбачев сказал в своей речи «..люди делали свое дело героически». 

О героях  Чернобыля с болью пишет участник ликвидации катастрофы на ЧАЭС, ученый, писатель, полковник, Малеев Владимир Николаевич, в своей  книге «Забытые Герои», поэтесса, писательница, художница, член Союза писателей Москвы и России  Максимчук Людмила Викторовна в книгах «Наш генерал», «Чернобыльский словарь человечества», режиссер, сценарист, общественный деятель Роллан Петрович  Сергиенко рассказывает в своих фильмах.                                                                                                              

Справка. Владимир Николаевич Малеев –  кадровый военный, полковник в отставке,  учёный (кандидат военных наук, профессор Академии военных наук), эколог, общественный деятель, историк, писатель.

В 1987 году в течение трех месяцев в составе мобильного отряда ликвидации последствий радиационных аварий  в должности командира отряда принимал участие в ликвидации   последствия чернобыльской катастрофы. В 1994 году уволен в отставку.

Работал главным специалистом, начальником отдела в Федеральном центре геоэкологических  систем Минприроды России, старшим и ведущим научным сотрудником в Экологическом центре МО РФ.  С 2006 года на общественной работе. Руководит районной чернобыльской общественной организацией (с 2005 по н/в), возглавлял комитет патриотической работы в «Союзе «Чернобыль» России» (2006-2008),  в «Союзе «Чернобыль» Москвы»  (2009-2010), депутат муниципального Собрания района Бибирево города Москвы (2008-2012).

Автор  и соавтор более 20 научных трудов и десятков статей  по военной, экологической и чернобыльской тематикам. 

Автор книг «Чернобыльская звезда» (2006), «Чернобыльское эхо» (2008), «Чернобыль: дни и годы. Летопись чернобыльской кампании» (2010), «Герои неизвестной войны. Память обретенная» (2010), «Исповедь под дождем», сборника стихов «Оправдание жизни» (2005). Участник литературно-поэтического альманаха «Третье дыхание» (2001–2002).  Лауреат премии «Чернобыльская звезда» «Союза «Чернобыль» России» 2008 и 2012 годах. 

Награжден государственными наградами: орденами Красная Звезда, Мужество, Святого благоверного князя Дмитрия Донского III степени Русской православной Церкви, медалью «За воинскую доблесть в ознаменование 100-летия В.И. Ленина», медалями МО СССР «За безупречную службу в ВС СССР» 3-х степеней, многими медалями, знаком МЧС РФ «За заслуги», украинским орденом «За заслуги». Награжден  холодным оружием.

Справка. Особое место в кинематографической деятельности Р. П. Сергиенко занимает тема Чернобыля. В мае 1986 года, сразу после аварии, в «зону» первыми прорвались, преодолев чиновничьи преграды, две киногруппы, одну из которых возглавлял Роллан Сергиенко. Его фильм «Колокол Чернобыля», завершенный в ноябре 1986 года, по мнению Межведомственной комиссии, «выражающий антигосударственную позицию, подрывающий авторитет науки и сеющий ненужные сомнения», необходимо было поправить. На широкий экран картина попала лишь в феврале 1987 года, так и не получив высокого санкционирования ". Фильм получил значительный общественный резонанс. Всего на тему Чернобыля режиссёром снято семь фильмов («Порог», «Приближение к Апокалипсису», «Чернобыль. Тризна», «Чернобыль. Послесловие» и другие).

Геннадий  Петрович Тюник, один из всего личного состава полка внутренних войск Киевского военного округа, (численность более 1000 чел) получил государственную награду – медаль «За отличную службу по охране общественного порядка», выполняя особое задание: генеральскую разведку.

Награду вручили уже после службы от имени Президиума Верховного Совета СССР (УПВС СССР от 9 октября 1986 года).

Ему была поставлена задача вывести высокого начальника в звании генерала на маршрут разведки к разрушенной станции, где был высокий уровень радиации. Разведка длилась сутки. Маршрут проложили сами, нанесли на карту.  По маршруту разведки была деревня, из которой жителей всех эвакуировали за пределы 30-км зоны. В деревне «Чёрные дубы» не было никого, даже бродячих собак. Вдруг, видим, сидит дед на лавочке, а рядом с ним внук. Увидев нас, они побежали в огород прятаться. Мы хотели их забрать и вывести в безопасную зону, но у нас был приказ о проведении разведки местности. Мы обязаны были в первую очередь выполнить боевую задачу, а потом уже спасать людей. Несколько точек замера нам нужно было сделать возле АЭС. Мы по шагово передвигались и делали замеры. Но, как ни странно, возле АЭС уровень был небольшой либо вообще нулевой. Итак, генеральская разведка.едем по намеченному маршруту дальше.  Стационарный прибор радиационной разведки ДП-3Б показал в машине БРДМ – 2 рх (коэффициент ослабления уровня радиации 4) 
высокий уровень радиации 25 рентген/ч, однако генерал приказал сержанту Тюник выйти на зараженную местность с высокими уровнями радиации  и перепроверить показания: измерить уровень радиации вне машины переносным прибором радиационной разведки ДП-5А, который  подтвердил показания  стационарного прибора ДП-3Б и показал 75 рентген/ч  в 15 метрах от машины. Николай Петрович понимал, что он во время проведения измерений вне бронированной машины получает высокую дозу облучения, но беспрекословно выполнил приказ генерала. После успешного окончания генеральской разведки, расчет сержанта Тюник вернулся в часть. Начальник химической службы части, узнав о том, что его подчиненный выходил на местность с высоким уровнем радиации приказал ему писать рапорт на имя командира части. Он сказал, что генерал не должен был так поступать, ты молодой и тебе нельзя было выходить из бронированной машины.

Через некоторое время воинская часть, где служил Геннадий Петрович,  было выведено из района 30 км зоны, а личный состав, в том числе и Геннадий Петрович,  получивший суммарно высокие дозы облучения,  был помещен в военный госпиталь для углубленного медицинского обследования состояния здоровья и проведения курса интенсивной  терапии и реабилитации от воздействия высоких доз облучения. У некоторых солдат была воспалена и увеличена щитовидная железа. Две недели находились в госпитале. Потом дали долгожданный отпуск. За время прохождения службы,  в качестве поощрения от командования, сержанту Тюник  объявляли не раз внеочередной отпуск с выездом на Родину, но воспользоваться им не получалось, т.к. он был один командир расчета  РХР и заменить его было некем.

На мой вопрос,  получает ли он в день памяти погибших в радиационных авариях и катастрофах в России от  губернатора Воронежской области, главы Верхнехавского муниципального района  ежегодные благодарственные письма за свой самоотверженный ратный солдатский труд при ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС, Геннадий Петрович ответил отрицательно  (не получал ни разу, ни от кого). Да и не удивительно такое отношение к Защитникам Отечества  в наше время. Сержант Тюник Г.П. выполнял правительственное задание в 1986 году, находясь в непосредственной близости от разрушенного реактора ЧАЭС, рискуя здоровьем,  получая высокие дозы облучения. А сегодня правительство Воронежской области, как, впрочем, и правительство РФ, занято работой по выходу  из очередного  кризиса и чиновникам некогда вспомнить о своих «солдатах Чернобыля», героях, химиках -  разведчиках, каким несомненно является сержант запаса Тюник Геннадий Петрович. 

31 год  назад произошла трагедия, которая по своим масштабам стала крупнейшей радиационной катастрофой ХХ века. Масштабы этой трагедии могли стать неизмеримо большими, если бы не мужество и самоотверженность 600 000 тысяч участников ликвидации последствий катастрофы. Эти люди совершили подвиг во имя жизни людей, жизни последующих поколений, во имя будущего нашей страны. Этот подвиг навсегда останется в народной памяти, а проявленное самопожертвование, мужество и героизм являются ярким примером достойного выполнения гражданского долга для нынешнего поколения.

Я поблагодарил от своего имени,  от имени Общественного Совета села Углянец, от имени президента Общероссийского  Союза  общественных объединений «Союз «Чернобыль» России»   Геннадия Петровича за героизм и самопожертвование в ходе выполнения правительственной задачи по ликвидации последствий катастрофы  на ЧАЭС и пожелал  ему  здоровья, благополучия, оптимизма и успешной деятельности в образовательной сфере.

Решением Общественного Совета села Углянец сержант запаса Тюник Геннадий Петрович представлен к  награде, памятному знаку «30 лет подвигу ликвидаторов последствий катастрофы на ЧАЭС». 

Подготовил материал для СМИ, суворовских и нахимовских училищ, кадетских корпусов, общеобразовательных школ  Каширин А.П.
Категория: История и люди села | Просмотров: 684 | Добавил: alekhin | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
avatar
Праздники России

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Пресс-центр «УГЛЯНЕЦ» © 2020 - При любом использовании материалов группы гиперссылка на источник обязательна.
Яндекс.Метрика